Сергей Авдеев — летчик-космонавт, Герой России

ЦИТАТЫ:
«А вы знаете, тогда, когда космонавты собираются на свои вечеринки на Земле, каждый делится чем-то. «Я, — говорит, — перчатку, с которой выход в открытый космос совершал, привез как сувенир». «А я, — говорит, — костюмчик припас». И они показывают это все. Даже тот человек, который не сидит и не смотрит за столом на то, что тот принес, отвернувшись куда-то, он по запаху угадывает, что именно эта вещь из космоса, именно со станции.» 

«Он вырос! И ему показалось, что он не влезет в этот свой ложемент. А ложемент выливается под каждую косточку, под позвоночник еще на Земле. И если эта ямочка от этого позвонка будет давить не туда, куда надо, то ваш позвоночник может поломаться. Жан-Пьер это прекрасно понимал. И от этого он испугался. А у меня третий полет уже был. Я говорю: «Жан-Пьер, не суетись. Мы тут посидим немножко, потыкаем наши пультики, порулим ручками, почитаем документацию, посмотрим. Не спеши. Действительно, проходит часик тренировки, Жан-Пьер — раз, раз, раз, раз… Это как горох, когда утрясаешь, он уседается. Но ощущение того, что ты вырос, есть.»
«К первому полету — это была уже 12-я экспедиция на станции — естественно никаких мобильников у нас не было. Спутников у нас в те времена тоже не было. Был единственный, который нужно было заказывать за месяц. Но нам помогли. Кто? Радиолюбители. У них появились такие средства, которые работали в УКВ. И одну из этих радиостанций нам прислали. Эти радиолюбители однажды устроили мне связь. Мы так летали, что вообще не пролетали через территорию России, и несколько дней вообще не было связи. В Штатах эти радиолюбители выходили на связь со мной. Это запрещено было. Но они этот запрет преодолели. И позвонили жене. И мы с семьей могли так переговариваться. Антенну поставили на крыше.»

ИНТЕРВЬЮ:

УТРЕННЕЕ ШОУ: С добрым утром, друзья!

УТРЕННЕЕ ШОУ: Здравствуйте!

УТРЕННЕЕ ШОУ: Готовимся к Международному дню космонавтики! Настроение хорошее!

УТРЕННЕЕ ШОУ: Да, отличное!

УТРЕННЕЕ ШОУ: Полет проходит просто прекрасно. Гости из космоса к нам регулярно заглядывают. Сегодня очередной звездный гость у нас в студии, герой Российской Федерации, летчик-космонавт, человек, который три раза побывал в космосе. Это Сергей Авдеев. Сергей, доброе утро!

Авдеев: Доброе утро!

УТРЕННЕЕ ШОУ: Мы вас поздравляем с наступающим Днем космонавтики. Скоро грянем за это дело по полной. С утра пораньше.

Авдеев: Спасибо!

УТРЕННЕЕ ШОУ: Чтобы стать космонавтом, проходят через испытания. Какое самое тяжелое испытание вам пришлось преодолеть, когда вы собирались поступить в отряд космонавтов?

Авдеев: Еще задолго до того, как я написал заявление в отряд космонавтов, такие испытания, к сожалению, не проводятся в таком объеме как ранее. Это испытание на выживание.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Звучит очень серьезно!

Авдеев: Это тренировки на выживание. В том случае, если что-то случится, и вы приземлитесь не туда, где планировала вся команда, а туда, куда занесет… Может, в море, в океан, может, в горы. И вам нужно трое суток, если не там, где надо, выжить элементарно. И мы выживали трое суток — еще два космонавта были, я вместе с ними. Трое суток мы испытывали ту одежду, которая позволит людям сохранить жизнь, таблетки всякие разные.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Какие таблетки? Какие-то разогревающие?

Авдеев: Не, это не разогревающие. Те, которые стимулируют какие-то внутренние, скрытые резервы у человека. И в этот момент, когда нужно быстро соображать.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Где выписывают такие таблетки?

Авдеев: Врачи экипажа.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Жизнь на орбите вам показалась легче или сложнее, чем вы ее себе представляли?

Авдеев: Во-первых, там «ноу лимит». Ограничения по 40-60 километров там нет. Сплошных двойных тоже нет.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Это мы говорим про дорожные разметки.

Авдеев: Когда я к вам ехал, полностью убедился в сложности жизни здесь, особенно в этих мегаполисах.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Я так понимаю, что вам там больше нравится? Спокойнее.

Авдеев: Ну да. Сюжет один. Летаем в третьем полете. У меня год и две недели был. Уже вторая половина. Жан-Пьер Эньере — прилетел французский космонавт. Наш Михалыч — командир экипажа.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Любой командир Михалыч?

Авдеев: Нет, это мой командир — Михалыч. Так вот, приходит на связь… Как  вы, может быть, будете выходить на связь с Кононенко.

УТРЕННЕЕ ШОУ: 12 апреля у нас будет прямой сеанс.

Авдеев: Где-то в апреле приходит на связь президент Франции поговорить с космонавтом Франции, который там летает. И этот президент спрашивает: «Ну как там»? А я рядом с ним вишу. Думаю, чего он ответит. Он тоже пожал плечами: «Летаем».

(смеются)

УТРЕННЕЕ ШОУ: Вы же еще и кавалер Ордена почетного легиона. Это французская награда. Во-первых, за что вы ее получили? И есть ли какие-то у вас непосредственно льготы во Франции? Ну, например, бесплатно в парижском метро прокатиться. Или безвизовый въезд в страну как кавалеру Ордена почетного легиона?

Авдеев: Как мне рассказали, есть два ордена. Орден почетного легиона, в котором я состою. А есть орден типа для иностранцев. Что касается льгот, то я их не чувствую, кроме как уважение со стороны французов, тех ребят, с которыми я летал.

УТРЕННЕЕ ШОУ: А за что вы получили эту награду?

Авдеев: У меня первый полет с Мишелем Тонини. И крайний полет — мы не говорим «последний», кто знает, что еще будет в будущем… Как я говорил, и с Жан-Пьером. У нас была интересная программа именно с французскими космонавтами. Не с Европейским космическим агентством, а именно с французским. До сих пор мне снятся эксперименты, которые мы делали.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Вот они достали! У вас огромное количество наград. Есть такая, которая особенно близка, которую вы особенно выделяете?

Авдеев: Конечно, это герой Российской Федерации. 14-я по списку, начиная с первой. Есть еще одна. Очень много общественных наград и одна из них от Мировой федерации космонавтики. Медаль имени де ла Во.

УТРЕННЕЕ ШОУ: А что это такое?

Авдеев: Это не медаль даже. Это с пол ладошки пластинка. Она очень редким людям дарится. За какие-то заслуги посчитали нужным меня этой наградой наградить.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Действующие космонавты нам рассказывали… В частности, Антон Шкаплеров, Олег Артемьев говорили, что сейчас на МКС есть спутниковые телефоны. Практически в любое время можно связаться с семьей. А в 90-е, когда вы летали на станции «Мир», вы могли вот так вот запросто позвонить домой? Или это было как-то по-другому?

Авдеев: К первому полету — это была уже 12-я экспедиция на станции — естественно никаких мобильников у нас не было. Спутников у нас в те времена тоже не было. Был единственный, который нужно было заказывать за месяц. Но нам помогли. Кто? Радиолюбители. У них появились такие средства, которые работали в УКВ. И одну из этих радиостанций нам прислали. Эти радиолюбители однажды устроили мне связь. Мы так летали, что вообще не пролетали через территорию России, и несколько дней вообще не было связи. В Штатах эти радиолюбители выходили на связь со мной. Это запрещено было. Но они этот запрет преодолели. И позвонили жене. И мы с семьей могли так переговариваться. Антенну поставили на крыше.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Но ведь эта информация наверняка дошла до командования, дошла до ЦУПа.

Авдеев: Не-не-не. Это штатное. Грубо говоря, развлекаловка. У вас есть компьютер, можете тыкать в игрушку. А можно вот так. Это до сих пор работает. Однажды был такой случай. То же самое, что опробовали на мне, решили предложить другому космонавту, не предупреждая жену. Забыли. И вот, значит, звонок в два ночи по Московскому времени. В обычный телефон.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Я бы таким крепким словом встретила бы!

Авдеев: Жена космонавта берет трубочку. Оттуда: «Алло! Света! Привет! Это я, Паша!» Она бросила трубку со словами «Пить меньше надо!»

(смеются)

УТРЕННЕЕ ШОУ: Это был весь сеанс связи?

Авдеев: Это были начало и конец сеанса связи.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Правда, что космонавт, когда долго находится в невесомости, вырастает на какое-то время?

Авдеев: Реальный случай. У Жан-Пьера Эньере в третьем полете. Раньше у него были короткие полеты. Наступает уже время приземления. Мы получаем где-то недели за две до момента завершения экспедиции спуска телеграммочку с Земли: «Ребята, надо пройти тренировочку». То бишь надеть скафандрики и залезть в спускаемые аппарат, взять документацию и припомнить, как это делается. Жан-Пьер надевает этот скафандр, влезает в этот спускаемый аппарат и пытается занять свое место. Смотрю, у него глаза круглые от страха.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Чего это такое?

Авдеев: Серега, я не вмещаюсь в свой ложемент!

УТРЕННЕЕ ШОУ: В смысле он растолстел?

Авдеев: Он вырос! И ему показалось, что он не влезет в этот свой ложемент. А ложемент выливается под каждую косточку, под позвоночник еще на Земле. И если эта ямочка от этого позвонка будет давить не туда, куда надо, то ваш позвоночник может поломаться. Жан-Пьер это прекрасно понимал. И от этого он испугался. А у меня третий полет уже был. Я говорю: «Жан-Пьер, не суетись. Мы тут посидим немножко, потыкаем наши пультики, порулим ручками, почитаем документацию, посмотрим. Не спеши. Действительно, проходит часик тренировки, Жан-Пьер — раз, раз, раз, раз… Это как горох, когда утрясаешь, он уседается. Но ощущение того, что ты вырос, есть.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Давайте команду нашу увеличим. Тем более, что есть желающий. Не будем томить человека из города Пермь. Александр дозвонился. Александр, доброе утро!

Александр: Доброе утро!

УТРЕННЕЕ ШОУ: Вас с наступающим Днем космонавтики поздравляем. И передаем в надежные руки космонавта. Знакомьтесь с нашим гостем, Сергей Авдеев в студии.

Авдеев: Доброе утро, как там погода у вас?

Александр: У нас замечательная погода.

Авдеев: Ну, пролетая над вашим городом, смотрю: «Да, облачков нет, все хорошо!»

(смеются)

УТРЕННЕЕ ШОУ: Такое впечатление, что вы ведете репортаж сейчас из космоса.

Александр: Я бы хотел поздравить вас всех с наступающим праздником, с Днем космонавтики. Непосредственно Сергея как непосредственного участника.
Авдеев: Принимается поздравление, спасибо!

Александр: Я хотел поинтересоваться, за какое время до возвращения домой появляется чувство томительного ожидания. Когда считаешь время и думаешь: «Ну, когда уже, когда?» И кто-то из космонавтов подгоняет время, хочет подольше задержаться на орбите.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Спасибо вам за вопрос!

Авдеев: Спидометр не подкручиваем, крестики на календаре на ставим.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Нет дембельского «сто дней до приказа»?

Авдеев: Такого нет.

УТРЕННЕЕ ШОУ: На Землю вас не тянуло, получается. Совсем?

Авдеев: Как сказать… Была одна компания под названием «One Way Road — One Mars», которая набирала «марсиан» потенциальных — тех людей, которые согласны сейчас тренироваться полететь на Марс.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Исходя из названия, это путь в один конец.

Авдеев: Да, путь в один конец. Они набирали типа легиона. Я не считаю себя членом этого заморского легиона, я не смертник и не хотел бы. Но каждый раз перед каждым полетом мы — космонавты — желаем своим товарищам хорошего старта и вовремя возвращения домой.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Так мягко звучит, красиво.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Прямо тост! А почему бы с утра пораньше чайку не махнуть за здоровье всех космонавтов и за присутствующего гостя!

УТРЕННЕЕ ШОУ: Вы же совершали три полета в космос. И каждый раз, я поискала, нашла, у вас были разные позывные. Первый полет — Родник-2, второй — Уран-2, в третьем было два позывных — Альтаир-2 и Дербен-2. А почему так? Во-первых, что значит цифра «2» каждый раз?

Авдеев: Один, два, три. Первый — командир, второй — бортинженер, третий — космонавт-исследователь.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Мы делаем вывод, что вы бортинженер во всех экспедициях.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Логика железная, класс!

УТРЕННЕЕ ШОУ: А в космонавты, видишь, не попал.

Авдеев: Это традиция такая. Началась с тех пор, когда были первые полеты. Связь была не такая хорошая. И Василия Ивановича можно было перепутать с Василием Петровичем. Чтобы так не получалось, командирам предлагалось выбрать тот или иной позывной, который ему чем-то близок. Толя придумал Родник, Юрий — Уран.

УТРЕННЕЕ ШОУ: А вы не могли как бортинженер покапризничать и сказать «Я не хочу!»

Авдеев: В принципе, я мог бы.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Или командир не слушает таких высказываний?

Авдеев: Есть такая пословица у моряков: «Как корабль назовешь, так он и поплывет». Мне везло на все позывные. Я живым и здоровым летал и живым, здоровым возвращался обратно.

УТРЕННЕЕ ШОУ: А почему в третьем полете два позывных? Как так получилось?

Авдеев: А третий полет длился из двух частей, без промежуточного возвращения на Землю, длился он год и две недели. Экипаж, с которым я стартовал, он после первой половины вернулся через полгода на Землю, был один, потом приехал другой, с другим позывным.

УТРЕННЕЕ ШОУ: А вы такой старожил, получается. Провожали, встречали.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Местный житель!

(смеются)

Авдеев: Я чуть было на третий не остался. Это отдельная история.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Ну хорошо, ладно! Не будем все секреты выпытывать. К нам тут присоединился народ, который активностью отличается в нашей группе «Вконтакте». Из интернета, короче говоря, наши слушатели тоже к нам заходят в гости, присылают вопросы. Кое-что у нас уже есть.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Стас из Тулы пишет: «Скажите, вы праздник День космонавтики после полета в космос стали ощущать как-то по-другому или сразу после зачисления в отряд космонавтов начали его отмечать? В какой момент это стало важным?»

Авдеев: Наверное, естественно, когда понюхал пороху. А вы знаете, тогда, когда космонавты собираются на свои вечеринки на Земле, каждый делится чем-то. «Я, — говорит, — перчатку, с которой выход в открытый космос совершал, привез как сувенир». «А я, — говорит, — костюмчик припас». И они показывают это все. Даже тот человек, который не сидит и не смотрит за столом на то, что тот принес, отвернувшись куда-то, он по запаху угадывает, что именно эта вещь из космоса, именно со станции.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Они что, пахнут по-другому? Это факт?

Авдеев: Да.

УТРЕННЕЕ ШОУ: С ума сойти.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Мне понравилась фраза «вечеринки для космонавтов». Герои России танцуют – хорошо.

Авдеев: Они такие же люди как все.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Отплясывают, думаю, будь здоров. Еще один вопрос от Кристины из Анапы. Она спрашивает: «Вы летали больше года. Получается, что вы там все возможные праздники отметили. И какой праздник в космосе отмечался веселее всего?»

Авдеев: Наверное, Новый год. У меня там еще день рождения под это дело. Больше запомнился именно Новый год. Деда Мороза три раза играл. Бороду надевал. В каждом полете были разные игрушки, разные елки. Их довозили с каждым годом. Это было запоминающимся.

УТРЕННЕЕ ШОУ: А вы что, когда были Дедом Морозом на станции «Мир» других космонавтов заставили вставать на табуретку стихи читать?

Авдеев: Да, у нас это было. Конкурсы.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Привязался к табуретке, летишь такой: «Здравствуй, Дедушка Мороз!».

(смеются)

УТРЕННЕЕ ШОУ: Еще один вопрос, Сергей из Санкт-Петербурга: «А с каким ощущением можно сравнить старт ракеты?» Он еще привел примеры: американские горки, горные лыжи…

Авдеев: Многие сравнивают. Не только я. Я повторю впечатления: если кто-то ездил на телеге по мостовой.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Когда там бум-бум-бум-бум.

Авдеев: Когда у ракеты двигатель работает, то это очень похоже.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Я почему-то думал, что намного плавнее.

Авдеев: Нееет.

УТРЕННЕЕ ШОУ: Тогда бы звучало: «По-по-по-е-е-е-е-ха-ха-ха-ли-ли!». Поздравьте всех слушателей Ретро FM с наступающим Днем космонавтики!

Авдеев: Я бы хотел поздравить всех жителей Земли с этим праздником. Не забывайте, что мы живем под звездами, летаем в космос, летают все больше и больше людей из разных стран. Я бы, конечно, хотел поздравить тех ребят, которые там летают, живут и работают. Тех людей, которые имеют непосредственное отношение к этим полетам и исследованиям космического пространства. И всех людей. Мы все под небом живем, под богом, как говорят, под звездами, под солнышком. Было бы не плохо об этом не забывать!

 

10.04.2019

Добавить комментарий